🎶dirty, dirty boy
you know everyone is talking on the scene
i hear them whispering 'bout the places that you've been
and how you don't know how to keep your business clean

неоновые огни “махагона” прожигали тьму. бас сотрясал до костей, музыка пульсировала в крови. энсел тонул в этом хаосе, избавляясь от дневного гнета. алкоголь и эйфория стирали границы, мир расплывался в танце огней.
танцпол – бурлящий котел тел. энсел, словно дикий зверь, вырвавшийся на волю, двигался в своем рваном ритме. стробоскоп выхватывал его лицо: безумный блеск в глазах, полуулыбка – восторг и отчуждение.
пот, дорогой парфюм, шелк рубашки на коже. он был принцем этой ночи, позволяющим себе забыться.
музыка все громче. энсел закрыл глаза, откинул голову, отдаваясь потоку. только ритм, только ощущение полета, только миг свободы.
не сын, не босс – просто энс, живущий сейчас, здесь. побег от судьбы, наркотик, забвение. завтра – маска. сейчас – полет.

судьба

Энсел Вергер – олицетворение теневой стороны американской мечты.

Его отец, Винсент Вергер, был влиятельным человеком в криминальном мире Сиэтла. Он не был гротескным головорезом, а расчетливым дельцом, чья власть заключалась в умении плести сети и держать нужных людей в узде. Лесной бизнес, приносящий стабильный доход, был его легальным лицом. Но истинный вес Винсента определяла теневая империя, параллельно существующая и основанная на торговле наркотиками и оружием. В этом мире человеческие жизни ничего не стоили. Винсент Вергер был из тех, кого не встретишь в газетах, но чье имя вселяет страх. Энсел – его наследник, впитывающий уроки двух миров, которые определят его судьбу.

Первые шесть лет жизни Энсела были пропитаны ощущением достатка и защищенности, но воздух в доме всегда был с привкусом тревоги, как перед грозой. Его мать, Изабель, пала жертвой войны, которую вел Винсент – случайной, но неизбежной. На глазах Энсела ее жизнь оборвалась. Этот момент стал точкой невозврата. Энсел не плакал, не кричал. Он просто похолодел. Словно кто-то выключил в нем свет.

Отец отдал Энсела в обычную школу, ничем не примечательную, хотя мог бы позволить элитную, с пансионом и громкими именами. Винсент рассудил иначе. — “Пусть поварится в этом котле,” - бросил он, не объясняя. Познать жизнь. Винсент, человек без сантиментов, видимо, считал, что так Энс либо поймет ценность того, что у него уже есть, либо, наоборот, научится выживать, если вдруг всего этого лишится.

Но “повариться в котле” Энсел решил по-своему. Школа не стала для него уроком смирения или просветления. Она стала полигоном для демонстрации силы. То, что другие принимали за нормальность, он видел как слабость. Он не вписался в школьную жизнь, он ее захватил. Из него не вышел ни примерный мальчик, осознавший ценность простого человеческого счастья, ни закаленный боец, готовый к любым жизненным трудностям. Нет. Энсел Вергер стал кошмаром этой обычной школы. Он был говнюком, да. Но говнюком умным, расчетливым, опасным.

Вся школа плясала под его дудку. Он царил, держал всех в страхе, умело манипулировал сверстниками, превращая их в своих марионеток. И девчонки… Девчонки боготворили его. Его жестокость, его надменность, его ауру опасности – все это притягивало их, словно мотыльков к огню.

Но был кое-кто. Тихий, несгибаемый, он, словно заноза, сидел в самолюбии Энса. Годы школьных тренировок превратили его в уверенного подростка с собственной жизнью. Энсел, привыкший к тотальной власти, не мог этого вынести. Ярость застилала разум. Он решил ударить по самому больному, используя его сестру, доверчиво влюбленную в него. Вечеринка, ложь, сломанная судьба. Кое-кто узнал. Взрыв ярости, драка, кровь. Винсент, верно оценив ситуацию и холодный гнев юноши, разглядел в нем не врага, а силу, которую можно использовать.

наркотик

Школа осталась позади, и Энсел предвкушал билет в первый класс криминального мира. Но отец уготовил ему сюрприз, отправив на “стажировку” в самые низы. И вишенка на торте – напарником стал он, тот самый школьный “камень преткновения”, которого отец, видимо, решил использовать. Ярость клокотала, но против воли самого опасного человека в городе не попрешь. Так начался их “тандем”. Энс из кожи вон лез, чтобы выжить “товарища” из себя, устраивая диверсии на каждом шагу. Но тот, с дзенским спокойствием, гасил все его инициативы, раз за разом вытаскивая Энсела из дерьма, в которое тот сам же и лез. Энс подозревал – это не просто так. Скорее всего, напарнику дан строжайший наказ – присматривать, чтобы он не натворил делов. И назло этому “няньке”, Энсел лишь подливал масла в огонь, провоцируя ситуации еще опаснее.

Затем отец сделал “щедрый” подарок – пост управляющего ночным клубом “Махагон”. Подарок, скорее, напоминающий золотую клетку. Напарник, как и прежде, оставался в тени, обеспечивая бесперебойную работу этой машины для развлечений: от алкоголя до кое-чего поинтереснее. Энсел купался в огнях рампы, в алкоголе и внимании, но этого было недостаточно. Он мечтал о большем – о признании отца, о месте рядом с ним, где принимаются настоящие решения. Но Винсент, видя импульсивность сына, словно барьер на пути к трону, держал его на коротком поводке.

Годы промчались в вихре опасностей, азарта и гедонистического угара “Махагона”. Адреналин, деньги, роскошь – и посреди всего этого – неизменная, въедливая вражда между Энселом и его “тенью”. Но, вопреки всем законам жанра, эта многолетняя ненависть начала мутировать, превращаясь во что-то не поддающееся объяснению. Рубиконом стала та самая пуля. В порыве какого-то безумия, Энсел заслонил собой напарника, принимая удар на себя. С этого момента их отношения изменились навсегда. Обратного пути не было.

И вот, карточный домик рухнул. Опьяненный властью и жаждой доказать свою значимость, Энсел возомнил себя независимым игроком, дерзко заключив союз с врагами в погоне за легкими деньгами. Понимая, что этот безрассудный шаг неминуемо развяжет кровавую войну, новообретенный друг решается на отчаянный шаг – обращается к своей сестре, оказавшейся по другую сторону закона, в кресле прокурора. Благодаря ее связям и риску, была проведена молниеносная операция, сорвавшая поставку и упрятавшая ключевых игроков за решетку.

Взбешенный предательством, Энсел решает одним махом избавиться от “друга” и опасного свидетеля. Под предлогом встречи с шантажирующим курьером вражеской группировки, он заманивает “друга” в ловушку. В душном баре, спровоцировав конфликт, он дожидается, пока курьер выхватит нож, и напраник, верный своей привычке, закроет его собой, получив удар. Тогда Энсел, хладнокровно достав заранее припрятанный пистолет, зарегистрированный на имя “друга”, убивает курьера наповал. Зная о приближении полиции, преданный и истекающий кровью, напарник, собрав последние силы, берет вину на себя, сжимая в руке орудие убийства – последний акт самопожертвования в их извращенной “дружбе”.

забвение

Кровь в баре стала отправной точкой. Воспользовавшись суматохой, слабостью конкурирующей группировки, выставленной на всеобщее обозрение их подлостью и агонией, группировка отца Энсела развязывает кровавую вакханалию за господство. Меньше чем через полгода, территория и влияние соперников переходят под их полный контроль. Энсел, купаясь в лучах успеха, выходит из тени, постепенно становясь одним из архитекторов и ключевых лидеров нового, еще более мощного и влиятельного криминального синдиката.

Кровавая война за власть отгремела, но настоящая сила куется в тени легального бизнеса. Отец Энсела, человек старой закалки, понимал важность диверсификации, превратив лесной концерн в многофункциональную машину. Формально, занимаясь деревообработкой и поставками древесины, он служил идеальным прикрытием для отмывания денег и контрабанды, пользовался географическим преимуществом, близостью к Канаде и связями с местными властями. После триумфального восхождения синдиката, Энсел, получивший не только власть, но и абсолютное доверие отца, занимает пост исполнительного директора концерна. Теперь в его руках не только огромные деньги, но и респектабельный фасад, позволяющий ему влиять на экономику и политику города, проводя грязные дела под сенью легального бизнеса.

Восемь лет в тюремных стенах изменили не только его “друга”, но и Энсела. Пока тот расплачивался за содеянное, по мнению Энсела, - а именно за предательство, - Энсел переродился.  Импульсивность, уступила место ледяному расчету - теперь он просчитывал каждый свой шаг, словно партию в шахматы, где ставки – человеческие жизни. Взрывной характер, когда-то определявший его натуру, был загнан в глубокий подвал сознания, откуда вырывался лишь в редких, тщательно контролируемых вспышках. Принципы и жалость? Забудьте. Энсел готов на все, чтобы достичь своих целей, даже если это означает переступить через трупы. Но мир видит лишь фасад: галантный, обходительный, неотразимый. Искусный манипулятор, он очаровывает, располагает к себе, не давая никому разглядеть хищника, скрывающегося под маской безупречного джентльмена.

И вот час настал. Тяжёлые тюремные врата лязгнули, выпуская на свободу призрака прошлого – человека, отсидевшего за чужой грех, но, как цинично полагал Энс, вполне заслуженно. Отныне его спокойная жизнь под угрозой. И будто дьявол подкинул угля в огонь, в город вернулась его сестра, с горящими от праведного гнева глазами. Игра начинается, и на кону – всё. Ставки взлетели до небес. И правила этой игры напишет кровь.