и, уничтожив этот мир, станцую на костях

KARSTEN VALDR DRAKWALD
ка́рстен ва́льдр дра́квальд
-     -     -     -     -     -     -     -     -     -     -     -     -     -     -     -
ben barnes

ВОЗРАСТ И ДАТА РОЖДЕНИЯ 29 лет; 28.12.1328 г.р.	МЕСТО РОЖДЕНИЯ И ЖИТЕЛЬСТВА Хельмстад, герцогство Хельмланд, королевство Фростхольм	ТИТУЛ И РОД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ герцог Хельмланда
РАСА урожденный маг земли ⟱ приобретенный маг хаоса	ВЕРА в себя	ЛОЯЛЬНОСТЬ Фростхольм

❛❛

РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ Вальтер Драквальд 45✟ [Valter Drakwald] — дед, был известен своей жестокостью и магоненавистничеством, однако его правление железной рукой привело Хельмланд к небывалому процветанию. Его жизнь трагически оборвалась в пожаре в 1318 году. Бьярта Драквальд 35✟ [Bjarta Drakwald] — бабушка, вторая жена Вальтера, маг света, была убита мужем в 1313 году, хотя официально скончалась от горячки. Местонахождение её костей, с уникальными магическими свойствами, — тайна, которую ограниченный круг магов тщательно оберегает. Альдрик Драквальд 60✟ [Aldrik Drakwald] — отец, младший сын Вальтера, бывший правитель Хельмланда, скончавшийся от естественных причин около девяти месяцев назад, казался недостойным своего жестокого отца. Однако, в отличие от Вальтера, Альдрик был спокойным, уравновешенным и мудрым правителем, сумевшим вывести герцогство из упадка после трагического 1318 года, вошедшего в историю как “Пепел Драквальдов”. Ливия Драквальд 56 урожденная Окделл [Livia Drakwald née Оakdell] — мать, сестра герцога Дорнхольма и вторая жена Альдрика. Умная, хитрая и невероятно преданная своим детям, она подобна волчице, готовой на все ради защиты своей семьи. Эта сильная и мудрая женщина, пережившая потерю младшей дочери, оказывает неоценимую поддержку своему сыну, недавно принявшему бразды правления. Вигмунд Драквальд 30✟? [Vigmundr Drakwald] — сводный брат, старший сын Альдрика от первого брака и бывший наследник герцогства, исчез бесследно во время охоты в 1348 году. “Истинный внук” - так шептались о нём за спиной. Не столько за внешность, хотя дедовские черты в нём проглядывали, сколько за стальной взгляд и ту же кровную неприязнь к магам. Моргейз Вольфхарт 38 урожденная Драквальд [Morgause Wolfhart née Drakwald] — старшая сестра, жена герцога Рунгара. Хердис Драквальд 33 [Herdis Drakwald] — средняя сестра. Альва Драквальд 13✟ [Alva Drakwald] — младшая сестра, маг света, ее жизнь трагически оборвалась из-за действий людей в 1348 году. Aльдред Драквальд 70 [Aldred Drakwald] — двоюродный дед, младший брат Вальтера, граф Громсверд. Гисберт Драквальд 3 [Gisbert Drakwald] — сын, но официально записан как сын и наследник графа Громсверда. Вигард Ансгар Вольфхарт 47 [Vigard Ansgar Wolfhart] — зять, муж Моргейз, принц крови, герцог Рунгара. Лисель Вольфхарт 21 [Lyselle Wolfhart] — племянница, драконокровая. Эйрик Вольфхарт 19 [Eirik Wolfhart] — племянник, драконокровный, наследник герцога Рунгара. Вейгер Вольфхарт 15 [Veigar Wolfhart] — племянник. Тадеуш Окделл 50  [Tadeusz Oakdell] — дядя, герцог Дорнхольма. Маттиас Окделл 28✟ [Matthias Oakdell] — двоюродный брат, сын от первого брака Тадеуша, погиб два года назад. Катриона Драквальд 28 урожденная Окделл [Catrione Drakwald née Oakdell] — двоюродная сестра, старшая дочь герцога Дорнхольма, вдова сводного брата Вигмунда, ныне жена Aльдреда, графиня Громсверд. Дельмар 25 Окделл [Delmar Oakdell] — двоюродный брат, сын и наследник герцога Дорнхольма. Вардар Эльдвиг 36  [Vardar Eldvig] — двоюродный брат, сын дочери Вальтера от первого брака. Руне Эльдвиг 33  [Rune Eldvig] — двоюродный брат, сын дочери Вальтера от первого брака, граф Гальтвика. -     -     -     -     -     -     -     -     -     -     -     -     -     -     -     - Род Драквальд – это не просто имя, это эхо древних легенд, выкованных в ледяном сердце Фростхольма. Их история, словно корни вековых деревьев, пронизывает саму землю Хельмланда, вплетаясь в ее скалы, реки и заснеженные вершины. Веками они правили этими суровыми землями, и само их имя внушает трепет и уважение. Легенды шепчут, что истоки рода восходят к эпической схватке между человеком и чудовищем, между смертным и воплощением стихийной мощи. Давным-давно, когда мир был молод, в самых высоких горах Севера обитал Крома, Ледяной Дракон. Он был воплощением зимней стужи, его дыхание замораживало целые долины, а его чешуя была тверже кованой стали. Именно с ним, Кромой, сошёлся в смертельной схватке безымянный герой, воин несгибаемой воли и ледяного сердца. Битва была настолько яростной, что дрожали сами горы, а небеса озарялись вспышками молний. В конце концов, воин одержал победу, но и сам был смертельно ранен. Перед тем, как испустить дух, поверженный дракон признал доблесть своего противника и даровал ему частицу своей крови, вылечив рану и наделив его потомков силой, мудростью и звериной яростью. Эта кровь стала источником силы Драквальдов, символом их связи с древней магией и дикой природой. Говорят, что истинные Драквальды обладают не только силой мышц, но и даром предвидения, а в их жилах течет кровь, устойчивая к холоду и болезням. Именно поэтому гербом рода Драквальд является черный дракон, обвивающий ледяную корону. Черный дракон – символ мощи и неукротимой воли, напоминание о Кроме и его наследии. Ледяная корона – символ власти над Хельмландом и преданности суровым законам Севера. 1273 год В морозный день, когда ледяной ветер завывал над пиками Хельмланда, в роду Драквальд родился новый наследник. Словно искру, высеченную из ледяного камня, мир озарил его первый крик – громкий и властный, предвещавший рождение воина и правителя. Народ ликовал, провозглашая появление нового “Ледяного Дракона”, потомка славного рода, чья судьба – вести Хельмланд к процветанию и славе. И нарекли его Вальтером, что в переводе с древнего наречия означало “Могущественный Воин”. Имя, словно печать, определило его жизненный путь. С первых дней Вальтер проявлял все признаки, присущие роду Драквальд: силу, словно вскормленную морозным воздухом; независимость, подобную одинокому волку в заснеженных лесах; лидерство, не требующее слов, а проявляющееся в каждом взгляде и жесте. Народ боготворил его, видя в нём сильного лидера. 1297 год Смерть первой жены Вальтера, хоть и оставила его с наследником, тем не менее, требовала нового брака и новых наследников. Чувства не играли роли, важен был лишь союз, способный укрепить власть и обеспечить продолжение рода Драквальд. Вскоре Вальтер вновь женился, его избранницей стала леди Бьярта, дочь древнего рода, чьи слава и богатство увядали. Это был брак по расчету: Вальтер укреплял родословную и получал послушную жену, а Бьярта спасала свой род от забвения. Леди Бьярта оказалась совершенной противоположностью Вальтеру. Тихая, смиренная, преданная, она казалась воплощением домашнего очага, а не политических амбиций. Она не лезла в государственные дела, не плела интриги, лишь служила мужу и дому Драквальд. И поначалу Вальтеру казалось, что он нашел то, чего так отчаянно желал: покой. Бьярта создавала вокруг него атмосферу тишины и уюта, где он мог снять маску жестокого правителя и почувствовать себя просто человеком. Она была его тихой гаванью, защитой от бурь власти. 1298 год После смерти отца, в возрасте двадцати пяти лет, Вальтер становиться герцогом Хельмланда, и с его восхождением началась эпоха небывалого процветания. Благодаря его дальновидной политике, торговле с соседними землями и безжалостному подавлению мятежей, герцогство Хельмланд превратилось в жемчужину Севера. Богатства текли рекой, города росли, а влияние Драквальдов распространялось далеко за пределы их владений. По знатности и богатству их род мог сравниться лишь с самой короной Фростхольма. Но, как известно, у каждой медали есть обратная сторона. Вместе с выдающимися качествами, Вальтер унаследовал и темные черты, присущие его роду. Жестокость, скрытая под маской справедливости, деспотизм, возведенный в ранг добродетели, и нетерпимость к тем, кто отличался от него. Особенно сильно проявлялась его ненависть к магам. Несмотря на то, что легенды гласили о древней магии, что текла в жилах Драквальдов, Вальтер видел в магии лишь угрозу для порядка и благополучия Хельмланда. Он считал магов чужаками, поклоняющимися темным силам, и не жалел ни сил, ни средств на их искоренение. На землях Хельмланда не было места магам. Вальтер, одержимый параноидальной ненавистью, видел в каждом колдуне потенциальную угрозу, и его безжалостные методы привели к гибели множества невинных. 1313 год Год, когда была запущена цепь событий, приведших к падению Драквальдов. Во время ежегодной охоты Вальтер получил смертельную рану. На помощь пришла его жена, леди Бьярта, чья кротость скрывала страшную тайну – она была магом света, способной исцелять. Много лет она скрывала свой дар, зная ненависть мужа к магии. Но сейчас, когда жизнь Вальтера висела на волоске, она не могла поступить иначе, и, отбросив страх, высвободила свою силу. Свет, исходящий из ее рук, начал исцелять рану. Вальтер, наблюдая за этим, ощутил не только облегчение, но и ужас, мгновенно переросший в ярость. В одно мгновение все изменилось. Кроткая и преданная жена предстала перед ним в новом свете – как маг, обманщица, лгунья. Много лет она жила рядом с ним, скрывая свою истинную сущность, и эта ложь ранила его сильнее, чем смертельная рана. Ярость затмила разум Вальтера. Он не смог простить Бьярте ни ее силы, ни ее обмана, ни того, что она поставила под сомнение все, во что он верил. Любовь и привязанность, которые он питал к ней, превратились в ненависть. Он убил ее, не дрогнув ни на мгновение. Не пожалел ни свою жену, спасшую ему жизнь, ни своего сына, которого оставил сиротой. Вальтер приказал объявить, что леди Бьярта скоропостижно скончалась от тяжелой болезни, тем самым похоронив её тайну вместе с её телом. 1318 год В честь рождения своего первого внука, от младшего сына Альдрика, герцог Драквальд устроил пир, достойный величайших триумфов рода. Хельмстадский замок, родовой оплот Драквальдов, распахнул свои ворота перед гостями со всех концов Хельмланда и даже из соседних герцогств. Здесь были друзья, союзники, вассалы, все, кто чтил власть и силу Драквальдов. Зима в свои права вступила жестоко, метели заметали улицы, превращая мир в белое безмолвие. Но в замке, под высокими сводами, царили тепло и веселье, треск горящих каминов заглушал вой ветра, а звон кубков и смех звучали, как музыка надежды. Ночь, окутавшая замок, принесла не покой, а смерть. Когда все погрузились в сон, когда утомленные празднествами гости и хозяева забылись сладким сном, в глубинах замка вспыхнул пожар. Пламя, словно живой, хищный зверь, вырвалось из заточения, пожирая все на своем пути. Крики, разрывавшие ночную тишину, смешивались с треском рушащихся стен, запахом гари и страхом, сковавшим сердца. В огне погибли герцог Вальтер, его наследник с семьей, многие из гостей. Пожар забрал жизни и тех, кто пришел разделить радость, обратив празднество в погребальный костер. Погибла и молодая жена Альдрика, мать его новорожденного сына, оставив Альдрика душевно искалеченным, с ожогами, что оставили шрамы не только на теле, но и в душе. Лишь ему и его сыну чудом удалось спастись благодаря бывшей служанке покойной матери, которая, неведомым образом оказавшись в замке, вывела их через потайные ходы. Огонь, уничтоживший Хельмстадский замок, перекинулся на столицу. Дома сгорели до основания, унося жизни и превращая улицы в пепел. Словно этого было мало, несчастья преследовали герцогство: то шахту обвалит, то корабль пойдет ко дну. Экономика рушилась, не выдерживая ударов судьбы, и Хельмланд стоял на краю пропасти. По герцогству, словно ядовитые змеи, поползли слухи. Шептались о проклятии, нависшем над родом Драквальд. О том, что гнев небес обрушился на них за грехи, сокрытые в мрачных стенах родового замка. Люди, напуганные, озлобленные, начали обвинять друг друга в колдовстве, разжигая страх и недоверие. Хельмланд едва не погрузился в хаос. Многие влиятельные семьи, лишившиеся в пожаре своих близких, отвернулись от Альдрика, последнего выжившего наследника. Они не желали, чтобы ими правил человек, над которым висел груз вины. Неважно, реальная это вина или нет. Альдрик был сломлен горем и не обладал силой и решительностью отца. В таких условиях, лишившись поддержки, он оказался в безвыходном положении. Единственным выходом сохранить наследие и восстановить разрушенное был выгодный брак. Этот союз с сильным родом должен был поднять герцогство из экономического упадка и вернуть Драквальдам былое величие. 1319 год Альдрик, ухватившись за последнюю возможность спасти свое наследие, заключил союз с влиятельным родом Окделл, герцогами Дорнхольма, что принесло ему не только столь необходимые средства, но и прочную поддержку. До трагических событий Драквальды и Окделлы не питали особой симпатии друг к другу. Герцог Вальтер, чья гордость за древность рода Драквальдов уступала лишь его ненависти к магии, презрительно взирал на Окделлов, считая их недостойными стоять в одном ряду с его родом. Однако, за последние годы, Окделлы значительно укрепили свое положение, приумножив богатства и влияние, став силой, с которой нельзя было не считаться. Молодой герцог Альдрик, едва достигший двадцати одного года, женился на Ливии Окделл, дочери герцога Дорнхольма. Этот союз скрепил два герцогства узами крови, и Дорнхольм щедро выделил средства на восстановление экономики Хельмланда, израненной огнем и горем. Герцог Дорнхольма, как тесть и союзник, давал Альдрику мудрые советы по управлению герцогством. Альдрик, хоть и не обладал отцовской хваткой и силой воли, с благодарностью принимал помощь и советы герцога Дорнхольма. Он был умён и восприимчив, быстро учился и постепенно раскрывал свой потенциал хорошего правителя. 1320 – 1341 года Шаг за шагом, усилиями молодого герцога и с поддержкой Дорнхольма, Хельмланд восставал из пепла. Люди постепенно начинали забывать старую скорбь, но даже среди них имя Драквальдов, произнесенное вполголоса, все еще несло на себе отпечаток проклятия. Жизнь возвращалась в привычное русло, хоть и былую славу, и величие вернуть было непросто. Раны заживали, но память о страшном пожаре, унесшем сотни жизней, навсегда отпечаталась в сердцах народа. Его стали называть “Пеплом Драквальдов”. В семье герцога Альдрика и его жены Ливии появилось четверо общих детей: три прекрасные дочери и долгожданный сын Карстен. Ирония судьбы не миновала Драквальдов: некоторые из детей оказались одарены магией, что несомненно вызвало бы гнев покойного герцога Вальтера, ревностного ненавистника колдовства. Карстен, оказался магом земли, однако магия стихии, казалось, противилась ему. Несмотря на все усилия наставника, которого с трудом удалось найти, обучение магии шло мучительно медленно. Маг лишь беспомощно разводил руками, признавая, что такое изредка случается, и не в силах объяснить причину. С детских лет Карстену приходилось сталкиваться с отголосками прошлого своей семьи. Во время игр с другими детьми над ним насмехались, называя проклятым, а некоторые и вовсе избегали его, словно боясь замараться. Поэтому большую часть времени он проводил с сестрами, но это не ожесточило его, лишь прибавило задумчивости и глубины. Он был добрым мальчиком, но это не могло не отразиться на его характере. Карстен мог разделять радость и веселье с другими, но чаще всего предпочитал часами заниматься чем-то в одиночестве, погружаясь в мир книг и знаний, где прошлое Драквальдов не имело значения. Вопреки трудностям с магией, Карстен явил миру свой истинный дар – ненасытную жажду знаний. Уже к двенадцати годам он целиком “проглотил” пожалуй, самую обширную библиотеку во всем герцогстве. Альдрик, желая удовлетворить жажду знаний сына, пригласил учителей из Валонии, которые обучали его наукам, не в чести во Фростхольме. Создавалось впечатление, что Карстен компенсировал неудачи в магии неутолимой страстью к познанию. Он был мудр не по годам, и его безмерно любящая мать тайно мечтала, что именно он станет наследником, а не его старший сводный брат. Однако, у Карстена не было таких властных амбиций: его вполне устраивал более скромный титул графа Громсверда, который готов был передать ему двоюродный дед, Альдред, младший брат Вальтера, не имевший своих наследников. Особенно трепетно мальчик относился к своей младшей сестре Альве, невзирая на ощутимую разницу в шесть лет. Альва была девочкой “не от мира сего”. Ее настроение менялось словно калейдоскоп: то она искрилась весельем и безграничной энергией, то внезапно замыкалась в себе, возводя невидимую стену, за которую не мог переступить никто, кроме Карстена. Между братом и сестрой существовала незримая нить, связывающая их души, позволяя понимать друг друга без слов, лишь по мимолетным взглядам. Но Альва хранила еще одну тайну, которую Ливия и Альдрик оберегали с особым трепетом, скрывая ее даже от самых близких. Когда Альве исполнилось семь лет, в ней пробудился редчайший дар мага света. Было непонятно, благословение это или проклятие. Альва и без того отличалась от других детей, а теперь стала еще более уязвимой. Ливия и нянька, словно верные стражи, не отходили от девочки ни на шаг, и лишь Карстену было позволено проникать в ее личный мир, оставаясь с ней наедине. Старшая дочь Альдрика тем временем достигла брачного возраста и удачно вышла замуж за принца крови, брата короля. Этот брак вновь связал Драквальдов с королевской семьей, укрепив их положение. К 1940 году род постепенно возвращал себе влияние и уважение во Фростхольме. 1342 год В возрасте тринадцати лет Карстена отправляют в столицу, для прохождения обучения военному делу при королевском дворе. Это была привилегия, выпадавшая лишь избранным – отпрыскам самых именитых и могущественных родов, чья кровь была скреплена многовековыми союзами и закалена в битвах. Для Карстена, как для единственного сына, не наследующего титул – старший брат, уже был назначен наследником герцогства – это был путь к почету и, возможно, к будущему величию, которое ему было уготовано по праву рождения. Не то чтобы у него совсем не было выбора, но отказ от королевской службы был равносилен открытому вызову, поступком, способным бросить тень на весь род Драквальдов и поставить под угрозу их влияние. Служба становилась не только путем к личному успеху, но и гарантом безопасности и процветания семьи. Хотя Карстен, с его тягой к знаниям, с куда большим удовольствием променял бы шумные тренировочные плацы и холодные дворцовые интриги на тихие библиотеки и пыльные свитки древних фолиантов. Карстен не горел желанием посвятить себя военному ремеслу. Да, как и любой мальчишка благородного происхождения, он с раннего детства держал в руках меч, умел стрелять из лука, участвовал в охотах и даже преуспевал в этих занятиях. Но все это было не его страстью. Он тяготел к другому – к познанию мира, к тайнам магии, что с таким трудом ему давалась. Но долг перед семьей и короной по факту не оставил ему выбора. Служба при дворе, хотя и не была единственным возможным путем для Карстена теоретически, представлялась наиболее разумным, наиболее безопасным и, в конечном итоге, наиболее выгодным решением для всех. Это давало ему возможность получить достойное образование, завязать полезные связи, доказать свою преданность Фростхольму и, возможно, даже заслужить благосклонность короля. А после этого, кто знает, возможно, его путь изменится, и он вернется в Хельмланд, обогащенный опытом и знаниями, чтобы править мудро и справедливо своим графством Громсверд. 1342 – 1348 года Шесть лет Карстену предстояло провести в Фростхейме, и эти годы, вопреки предчувствиям, несмотря на неизбежные трудности и разочарования, оказались одними из лучших в его жизни.  Именно там, вдали от родного Хельмланда, он впервые нашел настоящих друзей, людей, которые приняли его таким, какой он есть, со всеми его странностями и причудами. Вместе они представляли собой удивительно сплоченную команду, четверку “вторых сыновей” или “запасных”, как они сами себя иронично именовали. Нельзя сказать, что их объединяла лишь общая участь. У каждого был свой неповторимый характер: один – дерзкий повеса, привыкший к всеобщему вниманию, другой – тихий и рассудительный стратег, просчитывающий каждый свой шаг, третий – отчаянный рубака, готовый броситься в бой, не раздумывая. Но что-то большее, какая-то невидимая, но прочная нить, связала их почти сразу, и все эти шесть лет они провели бок о бок, поддерживая друг друга в учебе, в изнурительных тренировках, в опасных авантюрах и просто в повседневной жизни. Вместе они стали той силой, без которой каждый из них, в одиночку, был бы гораздо слабее, а, возможно, и вовсе сломлен обстоятельствами. За эти годы Карстен, несомненно, возмужал и отточил свое мастерство в военном деле. Он весьма искусно овладел мечом, щитом и копьём, а также показывал впечатляющие навыки в рукопашном бою, став достойным воином, способным выстоять в самой ожесточённой схватке. Но военная служба была лишь одной стороной медали. Благодаря крепкой дружбе с принцем, Карстену открылись двери в королевскую библиотеку – сокровищницу знаний, не имеющую себе равных во всем Фростхольме. Там, среди пыльных томов и древних свитков, он проводил долгие часы, погружённый в редкие научные трактаты, которых не сыскать ни в одном уголке королевства, где наука, мягко говоря, не в чести. Вместе с ними он изучал манускрипты по истории, стратегии и, даже магии. Его ненасытная жажда знаний утолялась здесь, в этой тихой гавани, превращая столицу в настоящий кладезь мудрости. Даже свои магические способности он смог развить, хотя и не так стремительно и масштабно, как ему хотелось бы. Стремление к совершенству никогда не покидало Карстена, и он неустанно искал новые пути, чтобы раскрыть свой дар и однажды стать выдающимся магом земли. С появлением в своей жизни друзей Карстен словно расцвел. Он стал более открытым и общительным, улыбка, прежде редкая гостья на его лице, теперь почти не сходила с него. В их компании он позволял себе шутить, смеяться от души и быть самим собой, без страха, который всегда жил в нем в родном герцогстве. Вместе они были настоящей командой, готовой поддержать друг друга в любой ситуации. Но жизнь в Фростхейме была не только веселыми пирушками и интеллектуальными беседами в библиотеке. Судьба уготовила им суровое испытание – войну. Когда войска Фростхольма вторглись в Эйрин, их, молодых и неопытных, забросило в самое пекло сражений. Им пришлось увидеть своими глазами ужасы войны, столкнуться со смертью, предательством и жестокостью. Их дружба прошла проверку на прочность в огне битв, их характеры закалились в горниле испытаний. Многие тайны, прежде тщательно скрываемые, были раскрыты под давлением обстоятельств, и эти секреты, навсегда связанные с запахом пороха и вкусом крови, остались с ними до конца жизни. Война не только отняла у них юношескую беззаботность, но и сплотила их еще сильнее, сделав братьями по оружию, связанными общей болью и общей победой. 1348 год Настал год, что разделил жизнь Карстена Драквальда на “до” и “после” - роковой год, навсегда изменивший его судьбу. Война подошла к концу и Фростхольм ликовал, празднуя долгожданную победу. Сводный брат Карстена, Вигмунд, готовился заключить долгожданный брак, но на торжество Карстен так и не попал – да и не горел желанием. Он с удивлением осознал, что в Фростхейме, вдали от Хельмланда, среди верных друзей, он наконец-то обрел нечто большее, чем просто дом – то, что так долго искал. Но, как это часто бывает, за светлой полосой последовала темная. Словно предвестник беды, с родины прилетела тревожная весть: Вигмунд пропал без вести во время охоты. Герцог Альдрик, охваченный горем, взывал к Карстену, единственному наследнику мужского пола, с мольбой немедленно вернуться в Хельмланд. И Карстен, повинуясь зову долга, оставил все, чтобы отправиться в родные края. Брата так и не нашли. Месяц безумных, изнурительных поисков, днем и ночью, не принес никаких результатов. Вигмунд словно растворился в воздухе, оставив после себя лишь мучительную неизвестность. Когда надежда на его возвращение окончательно угасла, Карстен, вопреки своей воле, стал наследником рода Драквальд и всего герцогства Хельмланд. Но судьба, словно наслаждаясь страданиями Драквальдов, нанесла второй, еще более страшный удар. Буквально в день символической панихиды по Вигмунду, бесследно исчезла его младшая сестра, Альва, всеобщая любимица. Вновь были организованы масштабные поиски, каждый уголок столицы был прочесан до последнего дюйма, но все было тщетно. Лишь под утро, измученный и обезумевший от отчаяния, Карстен сам нашел ее - едва живую, замерзшую и окровавленную, в темном переулке. Альва испустила свой последний вздох у него на руках, перед смертью, в последний раз прошептав его имя своим тоненьким голоском. Пожалуй, именно в эту секунду что-то сломалось в Карстене, именно в эту секунду мир перевернулся для него с ног на голову. Он закричал не своим голосом, криком полным невыносимой боли, который, казалось, сотряс самые основания гор, заставил дрогнуть вечные снега и саму вечную мерзлоту. Его глаза заволокла тьма, земля задрожала под ногами, и в этот миг возник разлом, в который Карстен едва не провалился вместе с телом сестры на руках. Его разум помутился от горя, а пробудившаяся, неконтролируемая магия вырвалась наружу. Альву убили… Люди, движимые страхом и ненавистью, люди, которые видели, как она умирает, его невинную, светлую девочку, лишь за то, что она родилась магом. Ярость, нечеловеческая, животная ярость, овладела Карстеном. Он нашел их. Он убивал их лично, медленно, мучительно, вытягивая жизнь из каждого. Ему было плевать на законы, на правила, на все те условности, которые когда-то сдерживали его. В своем безумии он готов был стереть с лица земли их семьи, их дома, их жалкое существование, но его остановили. Не для того, чтобы призвать к смирению и прощению, нет. Ему предложили нечто большее – вступить в древний, тайный союз магов, который уже давно боролся за выживание своего рода. И убийство Альвы стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. Люди никогда не примут магов как равных, они всегда будут видеть в них нечто чуждое, нечистое, как бы лояльно не относилось к ним королевство. Маги, занимающие высокие посты, должны бороться за свои права, возглавить грядущее восстание и изменить мир. Карстен не колебался ни секунды. Он уже обдумывал план, согласно которому, чтобы победить, нужно самому стать монстром, превзойти своих врагов в жестокости, забыть о жалости и милосердии. Война, так война. Но он выиграет ее любой ценой. 1348 – 1358 года Почти десятилетие Карстен обратил в адский труд, не давая себе ни минуты покоя. Сон, еда, отдых – все приносилось в жертву одной цели: постижению хаоса. Он изучал древние трактаты, оттачивал мастерство, превосходя собственные возможности, становясь живым воплощением одержимости.  Земля, его врожденный дар, никогда не подчинялась ему в полной мере, как будто сопротивлялась его воле. Но с хаосом все было иначе. С первого же прикосновения он почувствовал непреодолимое притяжение, глубинную связь, словно отыскал давно потерянную часть себя. И теперь, движимый жаждой мести, он избрал хаос своим оружием, погружаясь в его изучение, стремясь постичь его разрушительную мощь, его абсолютную, беспощадную силу. Карстену требовалось уединение место, где он мог бы беспрепятственно углубиться в изучение хаоса, место, свободное от любопытных глаз и ненужных вопросов. И он нашел его в графстве Громсверд, на самой дальней окраине герцогства, среди неприступных гор, ледяных ветров, бушующего моря и отвесных скал. Когда-то это графство могло принадлежать ему, если бы не трагическая гибель Виггарда и его внезапное превращение в наследника всего Хельмланда. Но случилось слишком много “если бы не”, которые в итоге привели его к тому пути, который он теперь избрал. Под благовидным предлогом получения опыта в управлении от своего двоюродного деда, графа Громсверда, Карстен отправился на эту отдаленную землю. Там, в горах, вместе со своими новыми “союзниками” – теми самыми магами, которые вышли на него и предложили сотрудничество, – они создали некое подобие убежища, тайного пристанища для магов, для всех тех, кто разделял их идеи и общие цели, кто готов был сражаться за свое будущее. Карстен тренировался до изнеможения, проводя дни и ночи в кропотливом изучении хаоса. Он исследовал глубины собственного сознания, оттачивал контроль над телом и разумом, пытаясь предугадать каждую реакцию. Хаос, стихия нестабильная, непредсказуемая, опасная, но и наиболее могущественная. Среди магов, работавших с ним, был старый, опытный маг хаоса, познавший эту тьму изнутри, сумевший выжить там, где другие погибали, поглощенные безумием стихии. Он предупреждал Карстена о цене, которую придется заплатить за подобную силу. Карстен не был рожденным магом хаоса и каждое обращение к хаосу отдаляло его от магии земли, ослабляя связь, пока она не исчезла вовсе. Но Карстен был готов к этой жертве. С каждым применением силы, с каждым ритуалом, он ощущал, как что-то покидает его, как гаснет свет в его душе, как исчезает доброта и тепло, уступая место холоду и безразличию. Он приносил жертвы, притягивая негативную энергию из мест, пропитанных горем и страданием, тем самым усиливая свою мощь, но и приближаясь к грани, за которой его ждало безумие. Он научился жить, не оглядываясь на чувства других, поставив цель превыше всего. Потерять меньшее, чтобы получить большее – вот его новый девиз, его новый порядок вещей, его новая мораль. Он знал, что с каждым шагом он все ближе к тому, чтобы стать чудовищем, жестоким психопатом, лишенным “всего человеческого”, но его это не останавливало. Он был готов поглотить тьму. Когда Карстен достиг уверенного второго уровня владения хаосом, он понял – времени больше нет. Годы, десятилетия на шлифовку мастерства – непозволительная роскошь. Оставался лишь один путь, отчаянный, оскверняющий, ужасающий настолько, что долгое время он отказывался даже рассматривать его. Он разрывался на части, терзаемый сомнениями, считая это надругательством над светлой памятью Альвы. Но ради мести, ради спасения своего народа, ради памяти сестры, он переступил через себя. Он совершил сложнейший ритуал, вогнав в свою плоть ее кости – кости мага света. Жуткий симбиоз должен был стать катализатором силы, многократно усилив его мощь, и, что самое главное, обуздать хаос, не предотвратив безумие, но отсрочив его, дав ему шанс сохранить контроль. Шагнув на край пропасти, Карстен, невзирая на непомерную цену, был готов заплатить ее сполна. 1358 год Отец умер внезапно, скоропостижно – отказало сердце. На этот раз смерть близкого не вызвала той былой агонии, той всепоглощающей боли. Карстен воспринял это спокойно, холодно, почти равнодушно. Как должное, как неизбежное, и, как бы кощунственно это ни звучало, даже своевременное событие. Нельзя сказать, что они с отцом были чужими. Даже в последние годы, когда Карстен был поглощен своими делами, они периодически встречались. Он не мог полностью пренебречь долгом наследника, его присутствие на важных официальных мероприятиях было необходимостью. Но всегда ближе была мать, с отцом же, словно невидимая стена пролегла между ними, воздвигнутая молчанием и невысказанными словами. Хотя Карстен чувствовал – когда еще чувствовал – что отец любил его, гордился им, и эти чувства были взаимны. Теперь же, со смертью отца, он стал герцогом Хельмланда. Вся земля предков, вся власть, сосредоточилась в его руках. И с новой, обретенной силой, с хаосом, что поселился в нём, он был готов играть по-крупному, готов развязать игру, которая навсегда изменит этот мир. -     -     - Карстен достиг третьей ступени владения хаосом – опаснейшего рубежа, за которым разверзается бездна. Теперь он мог плести из теней броню и оружие, меняя их плотность по своей воле, создавая твердые, как сталь, клинки, хотя и не мог удерживать их форму сколь угодно долго. Он повелевал огромными массами теней, словно живыми щупальцами, обвивающими и подчиняющими все вокруг, и поглощал чудовищные объемы негативной энергии, переплавляя ее в движущую силу для своих темных ритуалов. Но самое ужасное заключалось в том, что он научился подчинять своей воле разум живых существ, до пяти десятков одновременно, превращая их в марионеток, дергающихся по его прихоти на протяжении нескольких дней. В роду Драквальдов из поколения в поколение, словно дремлющая под вечными льдами ярость стихии, текла драконья кровь, о которой шептали лишь легенды. Но на протяжении многих веков она оставалась спящей, не проявляясь ни в ком из Драквальдов. Ни огненного дыхания, ни чешуйчатой кожи, ни золотых глаз – лишь бледное эхо древней силы. Пока не родился Карстен. С раннего детства его терзали видения, мимолетные вспышки, калейдоскоп обрывочных картин, не ясных, не понятных. Предвидения, которые он не мог ни объяснить, ни остановить, словно осколки льда, впивающиеся в разум. Долгое время он подавлял их, считая помехой, но теперь, когда он намерен обрушить старый мир и построить новый, понял — это и есть его оружие. Он пробудит дремлющий дар, надеясь, что именно этот ход станет его козырем, тем самым преимуществом, которое поможет переломить ход грядущих событий. Карстен сочетает в себе физическую подготовку и острый ум. Тренировки в столице, а также краткий опыт участия в войне, дали ему базовые навыки: скорость, ловкость и достаточную силу, чтобы уверенно владеть мечом. Но его истинная сила заключалась в другом. Он никогда не останавливался на достигнутом, всегда стремился знать и уметь больше. Он погружался в изучение военных трактатов, анализировал стратегии великих военачальников не для того, чтобы блистать на поле боя, а из чистого интереса и амбиций. Он выискивал закономерности, выявлял уязвимости, просчитывал ходы, словно играя в шахматы, где каждая фигура – человеческая жизнь. И именно тогда проявился его особый талант: умение находить подход к любому человеку, убеждать, а иногда и манипулировать, оставаясь незаметным. Он понял, что слово может быть сильнее меча, и оттачивал этот дар, превращая его в мощный инструмент для достижения своих целей. Уговорить, обмануть, вдохновить – всё это было лишь средством для достижения желаемого.

❜❜